Статьи Интервью Кандид Товекс. О жизни и съемках фильма Few Words
    Поделиться

Кандид Товекс. О жизни и съемках фильма Few Words

Недавно во Франции состоялась премьера фильма Кандида Товекса, и уже скоро, 16 ноября, кино и его главного героя увидят в Москве.

Кандид в течении последних 15-ти лет царствовал во фрискиинге. Каких только титулов он не завоевал! Он выиграл все значительные соревнования. Ему удалось завоевать золотые медали на X-Games в трех разных дисциплинах: биг эйр, халф-пайп и слоупстайл. При этом он очень редко давал интервью. Даже сейчас он остался таким же простым и даже стеснительным, как и в 1998 году, когда я брал у него первое интервью.Это было в бистро в его родном Ля Клюза. Кандид тогда сказал, что его цель – увидеть мир. В то время весь его мир был сосредоточен на La Balme (зона катания в его родном Ля Клюза).

 

14 лет спустя, место встречи и обстоятельства изменились. В офисе Quiksilver Кандид заканчивает монтаж фильма о себе, соединяя архивы и свежие съемки.

 

- Откуда взялось название Few Words?

- Его придумал Matt Pain (режиссер). Так он меня видит. Для фильма важно иметь подходящее название. Имеется в виду «немногословный» и то, что надо не говорить, а делать, все скажут лыжи.

- Как появилась идея снять этот фильм?

В 2007 проходили X-Games в Аспене (Кандид выиграл слоупстайл) и сразу после них я сломал спину на Большой Берте (огромная фигура на соревнованиях Кандид Инвитейшнс). Мне тогда невероятно повезло, до спинного мозга оставалось всего 2 мм. Потом мне понадобилось полтора года, чтоб восстановиться и прыгать как до травмы. Я не стал сразу участвовать в соревнованиях, и тогда я начал работать над проектом Кандид Камера.

 

Я точно не знал, что именно мне надо. Только то, что мне хочется кататься с оператором. Через какое-то время мы поняли, что нам хочется делать ролики более художественные, чем те веб-эпизоды, что я снимал до этого. Rastafaride - это были чисто лыжные серии.
Когда мы смонтировали Кандид Камера 1, я был очень доволен, потому что это был мой первый сезон после травмы.
В следующем сезоне я выиграл Freeride World Tour и Linecatcher, первые соревнования после травмы. Они заняли у меня все время, и я совсем ничего не снял в ту зиму, так что клип Кандид Камера 2 был собран старых кадров, снятых предыдущей зимой. Лично мне всегда больше нравился первый!

 

После FWT, Quiksilver, мой спонсор с 15-ти лет, предложил снять документальный фильм обо мне, в котором старые кадры были бы перемешаны с новыми. Мы приступили к съемкам зимой 2011 года, снимали в течение 3-х месяцев. Я сам всем управлял, и было сложно сосредоточиться на лыжах, мне реально нужна была помощь. Мне нравится заниматься такими проектами, нравится творческий процесс, но главное во всем этом все равно катание. Мне нужно было освободиться, чтобы появились новые идеи. Поэтому зимой 2012 года мы работали уже с другой командой (режиссер Матт Пейн и оператор Андреас Йохансен). Первый раз я работал с такой командой!

Снимать кино – это трудоемкий процесс, приходится многому учиться. Несколько месяцев работаешь на износ, это нелегко. Некоторые думают, что это простая работа, я таким отвечаю: давай, поехали с нами, и я уверен, что к концу недели ты не сможешь ходить! Это физически тяжело. Но все-таки возможность участвовать в таком проекте – большая удача. Мне нравится проводить в горах каждый день.

 

- О чем ты хотел рассказать в своем фильме?

Идея этого фильма принадлежит не мне и я бы его видел немного по-другому. Quiksilver хочет рассказать мою историю начиная с детских лет, в том числе и о могуле. Я же хотел бы напомнить о том, о чем молодёжь постепенно забывает: наш спорт сейчас там, где он есть благодаря сноуборду. Нам хотелось отдалиться от федерации, и сноубординг был для нас примером. Парки тоже придумали сноубордисты и мне хотелось бы напомнить об этом.

Like a Lion (документальный фильм, посвященный Таннеру Холлу) сделан по-другому. Это чисто документальный фильм, в котором показаны хорошие и плохие стороны Таннера. Few Words рассказывает о том, что я сделал в лыжах с тех пор, как был мальчишкой. Старые кадры будут разбавлены материалом, отснятым за эти два года. В нем будет много интервью с людьми, сыгравшими определенную роль в моей карьере. Не я сам буду рассказывать свою историю, а другие. Но, конечно, не будет ничего, что вошло бы в фильм без моего согласия. Когда ты делаешь что-то и там есть твое имя, надо, чтоб тебе самому это нравилось, нужно все контролировать.

- Что ты думаешь о других лыжных фильмах?

Я не очень часто смотрю другие лыжные фильмы, я думаю, что когда ты занят своим проектом, нужно иметь свои собственные идеи, свой стиль. MSP, TGR, PBP они, конечно, круты — каждый год новый фильм. У меня по-другому. Во-первых, у меня новая команда, с которой я до этого не работал. Во-вторых, это фильм об одном человеке. Я не пытаюсь всех переплюнуть, я хочу сделать это иначе. Лыжные фильмы, это, как правило, либо трамплины, либо паудер. Я бы хотел показать другую сторону, обычное катание с друзьями. Для меня это La Balme, там где я вместе с друзьями учился кататься на лыжах. Я хотел больше рассказать об этом, но в фильме эта тема не достаточно раскрыта.

По сравнению с таким фильмом как Art of Flight, который в основном снят с вертолетов и их много в самом фильме, у нас в кадре не будут появляться ни вертолеты, ни снегоходы. Конечно, мы их используем из-за тяжелых камер для большей продуктивности, но мне не хочется их показывать, т.к лыжи это другое. Лыжи – это природа, животные. Иногда ты карабкаешься куда-нибудь и вдруг появляются туры. Они есть в тизере. В Европе мы почти везде лазили пешком… а у операторов рюкзаки по 40 кг!


- Какая часть фильма тебе нравится больше всего?

Конечно, часть с La Cluzas, с Лоло Фавром, JL, Бижассоном и Тевенетом. Каждую зиму я провожу немного времени с ними. Мы так здорово не катались со времен Кандид Инвитейшнс. У нас был вертолет, камера, мы никогда не делали ничего подобного здесь, на La Balme. Из хороших воспоминаний еще приключения в Канаде. Мы засняли диких зверей, меня даже укусил волк! Мы жили в маленьких избушках далеко от цивилизации и ездили везде на снегоходах. И еще вершины на которых не ступала нога лыжника. Мы сняли первопроезд с пика Игл. Очень крутая гора. Надо точно рассчитывать траекторию, чтоб тебя не снесло слафом. На верху такой горы как эта, находишься всегда в напряжении. Хочу сказать, что как раз в те дни, когда я серьезно убирался, я бывал слишком уверенным. Теперь, я все время на стороже и это то, что меня спасает. Один из моих любимых эпизодов – большой трамплин в Австрии. В то время, когда я сломал спину, люди начали мутить дабл корки. Мне понадобилось какое-то время, чтобы и у меня получилось! Как раз в Австрии я приземлил свои первые дабл корки и это тоже вошло в фильм. Для меня это был запоминающийся момент.

-Какой момент в съемках был самым неприятным?

Этой зимой в Австрии я упал в водопад, и в первый раз я думал, что умру. Мы приехали на маленький курорт, где запрещено кататься в лесу. Т.к это был наш первый день в Австрии, то я решил, что снимать не будем, а просто покатаемся в свое удовольствие. Такие дни нужны всей команде, для бодрости. Снега там было по пояс! Раз, раз, раз и мы попадаем в ущелье, по которому движемся, чтобы выехать. И вдруг оно резко уходит вниз. Виден голубой лед. Где-то недалеко течет река, мы ее слышим. Я решаю прыгнуть с дропа в надежде, что на приземлении нет льда. Делаю первый поворот и лед вокруг меня трескается, я падаю в дырку и успеваю только зацепиться локтями. Под собой через лед я вижу темноту и мои болтающиеся в пустоте ноги. Лед вот-вот окончательно лопнет, вода хлещет мне в лицо, целый водопад ледяной воды! Первый оператор не может мне помочь, он слишком скользит, второй приезжает минут через 15 и в этот момент у него вылетает плечо! Тогда я себе сказал: «Я умру». И тут приезжают два финна, которые поехали по нашим следам. И втроем они смогли меня вытащить. 30 минут я пробыл под водопадом и потом дней 10 не чувствовал левой стороны.

-Как ты научился кататься фрирайд?

Я много чему научился во время Мирового Тура по Фрирайду, где нужно тщательно изучать линию. Из вертолета скалы кажутся маленькими, но когда ты к ним подъезжаешь, они оказываются огромными! Вот, например, в Вербье я никогда не катался. А звание чемпиона мира разыгрывается именно там. Dogleg, (так называется менее крутая и более открытая часть склона), по которой поехали первые участники, не принесла бы мне достаточно очков, поэтому я решил поехать по центральному кулуару. Я детально изучал фотки и видео в течение месяца. Это очень важно для безопасности, ты не можешь ехать с бухты-барахты. Нужно быть флюидным, что совсем не просто на такой горе, как Бек де Росс.


- Что ты думаешь о развитии фристайла в целом и об Олимпийских играх в частности?

Изначально наш спорт возник для того, чтоб отделиться от классики, от федерации, от всего слишком серьезного. А вот теперь, его включили в Олимпийские игры, неужели мы становимся как все? Мне режет ухо, когда я слышу, как тренеры называет ребят «мои воспитанники». Мы все атлеты, я согласен, все-таки это профессия. Но относиться к этому слишком серьёзно противоречит духу фрискиинга. Надо, чтоб и для следующих поколений наш спорт оставался прикольным. Олимпийские игры – это хорошо: больше зрителей, а значит, больше денег для атлетов. На меня Олимпийские игры вряд ли повлияют, но то, какими они сделают других ребят не понятно. В свое время мы все сделали, чтоб от этого отстраниться, а теперь приходится возвращаться. Я вот перестал заниматься могулом, потому что не хотелось быть слишком серьезным.
Что мне не нравится, так это когда лыжник специализируется на одной дисциплине. Мы с друзьями занимаемся всем. Если долго зависать в парке, то как будто застаиваешься. Все дисциплины взаимно дополняют друг друга и ты лучший, если можешь кататься по-разному. Я не согласен с тем, что нужно все свое время проводить в пайпе, чтобы быть лучшим. Когда я могу, я катаюсь с моей младшей сестрой на La Balme, думаю, это будет полезно для нее. Я пресытился пайпом, когда готовился к X-Games, я в нем провел месяц, и после соревнований меня от него тошнило. Нам повезло, что в нашем спорте мы можем прыгать с трамплинов, кататься в пайпе и по пухлячку!
Наш спорт стал профессиональным. Всего за 10 лет. Он так быстро эволюционировал потому, что он просто клевый, в нем нет законов. Парк, целина… Как хочешь. Я хотел показать в фильме, что фрискиинг фановый спорт. Я так говорю не потому что становлюсь старым, и не могу адаптироваться. Просто мы отдаляемся от первоначальной идеи. Но это мое личное мнение, а так каждый прикалывается, как хочет.

- Расскажи нам о своем новом лыжном спонсоре Faction.

Участвовать в развитии небольшого брэнда, это значит, что надо делать все, начиная с нуля. А большие брэнды, они все еще сильно привязаны к классике и у тебя мало свободы. Сейчас мы подписали контракт на 5 лет, за это время мы разработаем целую линейку лыж Кандид. У меня было много про моделей: Династар, Саломон, Росиньол. А здесь будет целая линейка, а не 2 – 3 про модели. Ну и не буду врать, выбор марки обусловлен и выгодным контрактом, я же не буду кататься всю жизнь.

 

- Этот фильм ведь не последняя точка в твоей карьере?
Хаха, нет, конечно. Это серьезный проект, но я в прекрасной форме! Мне недавно исполнилось 30, но 30 лет – они в голове. Себу Мишо 40, а он круто катается. Очень много зависит от того, как ты себя ощущаешь. Келли Слейтер все еще чемпион мира, пусть серф и менее травмоопасный спорт, чем лыжи. Это всегда было моей философией, я и сейчас чувствую себя мальчишкой, мне все еще хочется кататься! У меня был период, когда я слишком много всего делал: кино, спонсоры, мероприятия. И мне в какой-то момент лыжи стали надоедать. Но, сильно убравшись, я перестал проводить свои соревнования, и снова сосредоточился на лыжах и картинках. Мне снова стало интересно и до сих пор очень нравится.
Но нужно двигаться дальше: есть другие проекты, которые я до сих пор не реализовал. Мы их сейчас обсуждаем со спонсорами, у нас куча идей. Если Few Words будет иметь успех, можно будет начать снимать еще один фильм.
Я очень счастлив, что смог уже столько сделать. Я всегда был большим фанатом Эдгара Гроспирона. Он родом из Ля Клюза и олимпийский чемпион. Яркая личность. Он всегда был для меня идолом. Даже, когда перестал кататься. Ведь все мы знаем, что не будем кататься вечно, и вот он сумел правильно перестроиться.
Сейчас ты можешь быть на высоте, все хорошо, но когда-нибудь или даже завтра, все может поменяться. Не то, чтоб я серьёзно думал о том, чтоб перестроиться, я пока полностью погружен в мои настоящие проекты. Но где-то в глубине сознания я это держу. Я изучаю как вести бизнес, маркетинг, много чего. У меня незаконченное среднее образование, но ведь лучшая школа, это школа жизни: путешествия, люди, с которыми я работаю. Я участвовал в стольких проектах, я столько всего узнал!
В All I Can есть эпизод с пожилыми людьми, мне он так нравится! Там они объясняют, почему они до сих пор катаются и что это значит для них. Я себя очень хорошо представляю на их месте и, думаю, любой лыжник тоже.
Я просто катаюсь на лыжах. Я знаю ребят, которые делают два тюка и это им срывает голову. Лыжи – это увлечение, спорт, в создании которого мы, можно сказать, участвовали, и видеть ребят, с головой погруженных в него это круто! Но еще есть друзья, семья, целая жизнь. Она гораздо шире, чем просто лыжи!

 

 

Источник: skipass.com и  http://www.bigmountain.ru/?p=2807


А потрындеть?

Андрей Ануфриев 07.11.2012
Вот это афигеть ваще как круто!!!

Whitey_Ford 09.11.2012
Отличное интервью. Мотивирует.

Вы так же можете авторизоваться из социальных сетей, чтобы написать комментарий

Наверх