Статьи Интервью Кандид Товекс (Candide Thovex)
    Поделиться

Кандид Товекс (Candide Thovex)

Кандиду Товексу 23 года, но он уже знаменитость, точнее говоря, ярчайшая звезда фристайла. Этот лыжник из Ла-Клуза (La Clusaz) – серьезное явление в мире лыж и могучий мотор французского фристайла. Кандид дважды – в 18 лет и в 21 год - побеждал на X Games, он - первый покоритель «Чэдз Гэп» (Chad’s Gap) (легендарное место, где полет с трамплина составил больше 30 м - прим. переводчика), он - инициатор уникального проекта, а также создатель сенсационных лыжных видеофильмов. Кандид все делает с размахом и не перестает осваивать новые горизонты на третьей космической скорости. Одни люди его обожают, другие завидуют, третьи критикуют. Конечно, для такой нежной и чувствительной натуры как он, это - тяжелая ноша, которая сильно давит на плечи. Тем не менее, он упорно поддерживает фристайл и продолжает продвигать его к светлому будущему. Товекс открывает новые перспективы для этого независимого, пока еще непризнанного и не особо организованного вида спорта.


Добраться до жилища Кандида в Ла-Клуза было непросто, хотя, конечно, можно было бы спросить адрес у любого местного жителя и сразу закрыть вопрос. Но вот неожиданно после одного из поворотов я заметил человека со снегоуборочной машиной. Он был в белом пуховике и двигался в мою сторону. Слава богу, это был Кандид. Он представил мне своего приятеля Хесуса и подругу Катю. Мы зашли в дом, который оказался забитым под самую завязку всяким добром. Кандид объяснил, что зимой использует дом как склад. Я, вообще-то ожидал увидеть во дворе вертолет и интерьер в стиле дворцов махараджей с тигровыми шкурами на мраморных полах, и поэтому слегка разочаровался. «Грузчики» оказались голодными и я сгрыз вместе с ними несколько печений с вареньем до того, как они начали готовить ужин. Подруга Катя разожгла камин, и мы начали интервью.

 

 Как ты начал кататься на лыжах?

 

Когда мне было два года, мой папа, горнолыжный инструктор, поставил меня на лыжи и многому меня научил. Но у меня в голове были только прыжки на лыжах. Короче, в восемь лет я начал заниматься в секции горных лыж (с ориентацией на фристайл старой школы) на курорте Ла-Клуза. С 8 до 16 лет я катал могул. Без особого напряга занимался еще и лыжной акробатикой (акробатические прыжки с трамплина – прим. переводчика), но особой радости это мне не доставляло.

 

Кого из своих тренеров ты мог бы выделить?

 

Моим первым тренером был Томас Булдуар (Thomas Bouldouar), после которого было много разных тренеров, вплоть до Фабьена Катанео (Fabien Cattaneo), который тренировал меня до тех пор, пока я не закончил выступать в могуле. Фабьен – настоящий мужик, он мне всегда давал дельные советы по катанию. Он – супер-тренер, который отлично разбирается в лыжном спорте. Он нас все время заставлял пахать, что в принципе было очень полезно. Современная молодежь не хочет ничего делать кроме чистого фристайла новой школы и поэтому часто оказывается в пролете. Им зачастую не хватает прочного фундамента. Но ведь помимо прыжков есть еще и настоящие лыжи. Мне крупно повезло, потому что у нас в Ла-Клуза были тренеры, которые учили нас кататься вне трасс. Это еще не называли фрирайдом, но, по сути, это было то же самое. Мы освоили прыжки с трамплинов на целинных склонах горного массива Бальм (Balme) (в окрестностях Ла-Клуза) и, думаю, это многому нас научило. По сравнению с классическими горнолыжниками, которые тренировались на бетонно-снежных трассах, мы занимались реальными лыжами. Для меня это уже был и фрирайд, и фристайл, несмотря на то, что таких понятий тогда еще не было.


Как ты переключился с могула на фристайл новой школы?

 

Я выступал на Кубке Франции по могулу и добивался неплохих результатов, но тут появился сноуборд со своим новым стилем, всякими «грэбами» (захваты доски рукой – прим. переводчика), что изменило мои взгляды. Все это сильно на меня повлияло. Короче, продолжая участвовать в соревнованиях по могулу, я начал изобретать свой фристайл. В то время я катался с такими лыжниками как Азиз Бенкрич (Aziz Benkrich) и Баптист Коломб-Паттон (Baptiste Collomb-Patton). Мы старались имитировать стиль катания местных сноубордеров, таких как, Мик Журдан (Mick Jourdain). Вскоре я завязал с могулом и начал работать в команде «Макс Серкус Династар» (Max Circus Dynastar), которой занимался известный тренер Рафаэль Моно (Rafael Monod). Поскольку до этого я уже был в команде Dynastar по могулу, то переход произошел достаточно легко и непринужденно. «Макс Серкус» был лыжным шоу в стиле фристайл, где впервые стали использовать «биг эр» (большой трамплин особой формы – прим. переводчика). Я познакомился с Лионелем Ашеми (Lionel Hachemi), с которым в то время мы много вместе катались. В команде были еще Герлен (Guerlain Chicherit), Брюнбрюн (David Brun), Мишо (Seb Michaud). Я был среди них самый младший. В это время в Риксгранцене (Riksgrantsen), Швеция были организованы первые международные соревнования по фристайлу новой школы. Туда приехали такие люди, как Жюльен Ренье (Julien Regnier) и Бувье (David Bouvier), который, кстати, и выиграл соревнования, а еще канадцы Дж. Ф. Кюссон (J.F. Cusson), Дж. П. Оклер (J.P. Auclair), Винсент Дорион (Vincent Dorion). Это были первые соревнования, на которых я понял, что есть еще и другие лыжники, катающиеся в том же стиле, что и мы. И это было только начало. Там же я познакомился с видеопродюсером Лионелем Геином (Lionel Gehin), который приехал снимать соревнования сноубордеров. В то время он снимал исключительно сноуборд. Потом я поехал в летние лагеря, сначала в Швейцарию, а потом в Австрию, где опять встретился с Лионелем и такими сноубордерами как: Лорен Гуган (Laurent Gougain), Николя Баше (Nicolas Bache), Тони Росс (Tony Ross), Симон Фавье (Simon Favier), Джонас Эмери (Jonas Emery)… Видел я даже Терье Хааконсена (Terje Haakonsen) и Микки Альбин (Miki Albin) и многих других сильных сноубордеров. Это оказало на меня сильное влияние, хотелось прыгать еще выше и дальше, придумывать новые трюки. Именно в этих летних лагерях Лионель начал снимать меня для будущих лыжных фильмов.

 

А почему ты не перешел на сноуборд?

 

Потому что сначала у нас все катались на досках с жесткими ботинками и креплениями, а они мне совсем не нравились. И я решил остаться на лыжах. Позднее, когда появились доски с мягкими ботинками и креплениями, и мне такое катание понравилось, я провел немало времени на сноуборде. Как-то во время поездки в Словению я так поранил палец, что даже не мог держать лыжную палку. В итоге я катался на сноуборде больше двух месяцев. Так сложились обстоятельства, но я надеюсь, что у меня еще будет возможность посноубордить и в этом сезоне. Все будет зависеть от свободного времени, хотя и то, что было раньше, тоже определялось временем. Но вообще я люблю кататься на сноуборде.

 

Как ты совмещаешь учебу со спортом?

 

В свое время я учился в спортшколе в Ла-Клуза. На первом курсе старших классов я начал работать, и мне пришлось закончить с учебой.

 

Расскажи поподробнее, что было между соревнованиями в Риксгранцен и твоими первыми летними лагерями?

 

Я выступал на X Games – 99, мне тогда было всего 17 лет. Выиграл Дж. Ф. Кюссон, а я занял четвертое место. В это же время я начал сниматься у штатовских фирм по производству видео «Мэчстик» (Matchstick) и «Пур Бойз» (Poor Boys). Я быстро подписался на съемки в Крестед Бютте (Crested Butte), Колорадо. Там же во время съемок я впервые выполнил прямой прыжок через «Чэдз Гэп». Вскоре после возвращения во Францию я уехал в Уистлер (Whistler) в Канаду, где и провел лето. В 2000 году я победил на соревнованиях «биг эр» сначала на Gravity Games, а потом на X Games. После этого я был занят на съемке фильма «Ньюи де ля глисс» (Nuits de la Glisse), где и порвал крестообразную связку на левом колене. Это было совсем не вовремя, потому что я здорово начал сезон и был в отличной форме. Короче, после всего этого бардака с операцией, восстановлением и прочим, я поехал по приглашению фирмы «Квиксильвер» (Quiksilver) в турне по Австралии, Японии и Новой Зеландии.

 

Скажи пару слов об этой поездке с «Квиксильвер».

 

Я поехал прежде всего на австралийские X Games, опять же немного на пляже поваляться, выступить на австралийских соревнованиях Кубок «Квиксильвер» (Quik Cup) да на скейтборде покататься. В этом и прелесть поездок с «Квиксильвером» – можно успеть позаниматься разными вещами. Мы ведь ездим не только на лыжах кататься. Заехали Японию, выступили на Core Games и поучаствовали в рекламном туре. Я был там в компании с Келли Слейтером (Kelly Slater) и Томом Кэрроллом (Tom Carrol) (выдающиеся американские серферы профессионалы – прим. переводчика). Да уж, поездил я немало.

 

Что касается съемок с Лионелем, когда ты начал у него сниматься?

 

В 2000 году, как раз после того, как я победил на Gravity Games и X-Games, мы поехали с ним в США снимать ролик для Dynastar. Недели через три после возвращения в Европу у нас оказалась целая куча видеоматериалов, и мы подумали: а почему бы нам не сделать фильм. Так родилась идея создать «Растафарайд 1» (Rastafaride 1).

 

Какие у вас планы по поводу создания нового видео?

 

Сейчас я даже не думаю на эту тему, потому что мне нужно сделать паузу на пару месяцев. В настоящий момент я вообще ничего не планирую. Я хочу заняться другим делами. Надо разобраться с видеомонтажом и реорганизовать весь процесс. Однако это все еще не окончательно, и мы будем еще подробно обсуждать эти вопросы с Лионелем. Я еще не очень представляю, что из этого получится. Я просто хотел сказать, что надо все делать профессионально, а для этого недостаточно просто кататься и просто водить камерой по сторонам.

 

Как родилась идея организовать проект «Кандид инвитэйшнл» (Candide Invitational)?

 

Эта идея появилась у меня, Ксавье Меньен (Xavier Meignen) и Алекси Бонгар (Alexis Bongard) (последний – директор Офиса по туризму курорта Ла-Клуза), мы хотели провести мероприятие в легендарном месте под названием Бальм. Мы всегда там катались, еще с детских лет, и поэтому идея оформилась легко. Мы хотели провести первое мероприятие по «слоупстайл бэккантри» (slopestyle backcountry), используя естественные склоны Бальм. Идея была в том, чтобы это была фотосессия, а не битва, в которой одни лыжники доказывают, что они лучше, а другие - хуже. Это первое мероприятие на местных склонах, когда можно было видеть, как ратрак готовит чумовую трассу слоупстайла. По жизни мы всегда готовили трамплины только с помощью лопаты и использовали природные особенности местных склонов. Мы строили трамплины и делали пробные прыжки, полагаясь больше на интуицию, чем на расчеты. Бальм всегда был естественным сноупарком. А теперь, когда появилась возможность для создания фигур использовать ратрак, как в обычном сноупарке, только фигуры делают гораздо больше, все стало очень круто! Проект поддержали мэрия, SATELC(фирма, владеющая подъемниками), спортклуб, и отдел по туризму курорта. Навалились всем миром, включая родных и близких, и все успели за два месяца. Разные организации участвовали в проекте потому, что приехала куча народу, это было интересно средствам массовой информации и привлекло рекламу. Поскольку мы получили хорошую прессу, курорт решил сделать мероприятие ежегодным. Вот работаем уже над четвертым проектом. Это мероприятие уникальное, потому что подобного такого места нет и в помине. В результате Бальм стал настоящей меккой фрирайда.

 

Много ли приезжает иностранцев?

 

Да, все больше и больше. В основном лыжники, но есть и сноубордеры. Я надеюсь, что в будущем году их будет еще больше. Задача не в том, чтобы сделать чисто лыжный проект. Я считаю, что лыжный фристайл существует исключительно благодаря сноуборду. Моя идея- была в том, чтобы сделать мероприятие для обоих видов спорта. Нечто подобное уже существует в виде суперпарка рядом с курортом Мамот (Mammoth) в США. Отличие в том, что на наш «бэккантри»-проект люди приезжают по приглашениям, а кроме того мы объединяем лыжников со сноубордерами. Это в своем роде уникальное событие. Помимо всего прочего, чтобы сделать проект «бэккантри» нужно делать много подготовительной работы, а это означает, что всего за 2-3 дня решить эти вопросы нереально.

 

То есть у тебя нет злобищи против сноубордеров, которые все время клевали лыжников?

  

  Я могу понять, почему сноубордеры так себя вели в начале истории сноубординга. Это было связано с различными ограничениями и запретами со стороны лыжников. Но я не упертый фанат. Меня торкает и то, и другое. А еще я катаюсь на скейте. Для меня все это - фристайл. Это все один и тот же мир.

 


 

Кто отвечает за подготовку трамплинов?

  

В начале я лично придумывал, где что будет стоять. Хотя, надо добавить, что я всегда занимался этим вместе с Фабьеном Гаттанео. Потом мы все это перенесли в компьютер и продолжали «шейповать» вместе с Фабьеном и огромным количеством волонтеров. Я бы хотел подчеркнуть, что проект был успешным благодаря активному участию волонтеров. Это - огромная работа, я бы сказал, что это целый месяц в полном угаре. За машины заплатила мэрия и SATELC. Водителем ратрака с самого начала был Жиль Фавр (Gilles Favre), немного позднее к нему присоединился Николя Мардюэль (Nicolas Marduel). Вся трасса была сделана благодаря напряженной работе двух наших «шейперов» на гусеничном ходу. То, что они делают - это просто чумовая работа.

 

Является ли проект коммерчески выгодным?

  

Это никогда не было нашей целью, однако с каждым годом наш уникальный проект рос-рос и стал привлекать все больше спонсоров, что в конечном счете и привело к коммерческому успеху. Именно поэтому проект должен выглядеть профессионально. Мы достигли такой стадии, когда размер имеет большое значение. Не надо забывать, что это также способ пропагандирования спорта, поскольку это позволяет увидеть красивые полеты на фоне красивых гор.

 

Как ты себе видишь эволюцию (проекта) в 2006 году?

 
Еще больше фигур, еще больше работы для ратрака, еще больше народа, еще больше прессы. Проект растет с каждым годом, вырастет он и в этом году. Мы попробуем создать кое-что новое в том же духе, но еще мощнее и крупнее. При этом мы собираемся сделать трамплины, которые понравятся всем: как лыжникам, так и сноубордерам. Кроме того, в этом году я хочу быть в нормальной для катания кондиции, а не загибаться на строительстве трамплинов, как в прошлые годы. Именно поэтому я не планирую плотно заниматься «шейпингом» снежных фигур. Было бы здорово покататься в свою полную силу.

 


Ключевой датой в твоей карьере была победа в пайпе на X Games 2003. Ты не занимал особо высоких мест до 2000 года. Ты что, сказал себе, что пришло время для больших побед?

 

Да нет, я так не считаю. Соревнования не особо сильно меня интересуют. Мне всегда больше нравилось изобретать какие-нибудь трюки или придумывать что-нибудь на склоне. Однако я осознаю, что соревнования - это важный момент в жизни каждого спортсмена. Что касается 2003 года, то я был в отличной форме. Но мне потребовалось два года, чтобы вернуться к тому уровню, который был у меня до травмы колена. С каждым годом этот вид спорта стремительно меняется, и это очевидно, если ты получил травму, то ты начинаешь отставать. Нужно сначала догонять, а потом идти дальше, чтобы быть на высоком уровне. После этого я снимался в фильме «Френч тост» (French Toast). Ну, правда, я выиграл X Games, и бац – снова колено. Когда в июле месяце мы снимались в пайпе в Дьяблере (Diablerets) я грохнул колено. Это был самый первый прыжок, утром, часов около девяти. Во время прыжка я далеко улетел от стенки пайпа и приземлился на плоское дно. Высота пайпа пять метров, да плюс я вылетел метра на три, выходит, что с восьми метров я пришелся на плоскость, естественно, на лед. Фигак, и колено вдребезги. Все заново по старой схеме: операция, восстановление и так далее, прыгать я начал в феврале-марте 2004 года.


 


Как развивались твои отношения со спонсорами?

  

С 15 лет я катался за «Квиксильвер». Это было еще во времена «Макс Серкус», мы снимались для фильма «Ночи скольжения» (Nuits de la Glisse) в Куршавеле, Шамони и в Щвейцарии вместе с командой Dynastar. Во время съемок в Шамони Тьерри Донар (Thierry Donard) представил меня Джасперу Сандерсу (Jasper Sanders), который, кстати, остается моим менеджером и по сей день. Но это все касалось шмоток. По очкам спонсором у меня был «Арнет» (Arnette). После моего успешного выступления на X Games 2000 я подписал контракт с очками «Квик» (Quik Eyewear). Что касается лыж, то с 2002 года я катался на Salomon, а с 2004 – на Rossignol.

 

Вокруг твоего перехода к Rossignol было много разговоров. Что тебя заставило сменить спонсора?

 


Мне предложили продвигать целую коллекцию товаров под названием Scratch взамен обычной про-модели лыж. Это было гораздо интереснее на уровне связи с общественностью. Сейчас мы активно работаем над развитием этой коллекции. Там будут в том числе и новые лыжи, но это уже разговор о следующем сезоне.

 

Как разворачиваются события в сезоне 2005?

  

В начале сезона я уже много общался со средствами массовой информации из-за моего перехода к Rossignol. Есть еще X Games, я думаю, что еще успею подписаться, у меня еще есть полтора-два месяца, чтобы набрать форму. А потом, честно говоря, нужно еще и свой проект готовить. Я еще толком сам не успел покататься.Когда ты проводишь время в тренировках в классических горных лыжах, то ты понимаешь, что это все не зря. Это, наверно, сложно сравнивать, но фристайл - это спорт, который требует определенного минимума тренировок. Уже два года меня дергают туда-сюда, у меня просто нет времени для того, чтобы покататься для себя. Я понял, что все, что я сумел организовать вокруг себя: видео, мой проект, обязательства перед спонсорами, контакты с прессой - все это съедает ужасно много времени. Уже два года у меня нет прогресса в катании. Мой проект – это здорово, видео – это здорово, но, тем не менее, я должен кататься, должен прогрессировать и это должно приносить мне радость. Нужно чтобы лыжи продолжали оставаться для меня удовольствием. На этом этапе надо поднимать и мой проект, и создание видеофильмов на новый профессиональный уровень. Что такое лыжный сезон? Декабрь, январь, февраль, март, апрель – это всего пять месяцев. Мой проект требует не меньше месяца, видео отнимает много времени, потом спонсоры и сторонние проекты, которыми я обязан заниматься, ты видишь – все это требует времени. Это прежде всего в моих интересах - быть лучше организованным, и это важнее, чем самому профессионально заниматься моим проектом и видео. Мне надо передать эти дела людям, которым я мог бы доверить. У меня куча других проектов, но для того, чтобы их осуществить, нужно быть уверенным, что я нахожусь на своем уровне катания. В принципе, моя работа – кататься на лыжах. Все определяется временем, которое нужно мне, чтобы нормально дышать, чтобы быть в состоянии сконцентрироваться, чтобы кататься, чтобы у меня была личная жизнь. Может быть, это трудно понять, но мне нужна пауза, потому что меня постоянно дергают в разные стороны. Когда у тебя полно забот, ты даже думать о катании не можешь.

  

Где ты собираешься кататься в этом сезоне?

Помимо X Games буду просто кататься для себя. Все зависит от разных обстоятельств, там видно будет.



Ощущаешь ли ты себя выше уровнем по сравнению с наступающим молодым поколением?

 


Общий уровень катания растет не останавливаясь. В настоящий момент я не уделяю особого внимания другим соревнованиям кроме X Games. Я, конечно, знаю и о других соревнованиях, но если я ничего не предпринимаю, то это означает, что у меня нет ощущения, что я к ним готов. Точнее у меня есть ощущение, что я еще недостаточно раскатался. Теперь я надеюсь, что планирование моей жизни изменится, и это позволит мне чувствовать себя уверенно для участия в соревнованиях. Что касается соревнований вообще, то я считаю, что я немало в них участвовал еще до того, как началась моя профессиональная карьера, а сейчас мне интереснее заниматься видео и фотосъемкой.

  


Как ты справляешься с тяжким бременем славы?

Сложное это дело. Я знаю, что это неотъемлемая часть популярности, но у меня есть своя частная жизнь, и я не хочу, чтобы кто-нибудь в нее влезал. В Интернете есть всякие форумы, там вообще жуть какая-то творится. Это своего рода соревнования, почти как в горных лыжах, гасят там мощно, обсуждая личную жизнь других людей. Наверно, им трахать некого. Полный шит! Я не поддерживаю всю эту писанину. Кстати, в сноуборд-форумах обсуждений в таком стиле нет. По жизни я стараюсь доставить людям удовольствие, и мне не нравится, когда за это мне еще бьют ниже пояса. Я просто хочу кататься и иметь свою частную жизнь. Я общаюсь с большим количеством людей, и бывает, что люди, с которыми я где-то случайно пресекался один раз, запросто приходят ко мне в гости без какого-либо предупреждения. Я такие дела не понимаю. Надо же как-то фильтровать одно от другого, это же тебе не на одной горе на лыжах кататься. Блин, у меня, наверно, паранойя (смеется)!

 

Какие планы на будущее?

Конечно, я думаю о будущем, потому что я не собираюсь кататься на лыжах всю свою жизнь. Мне надо собраться и направить усилия в этом направлении. Но даже для того, чтобы спокойно размышлять об этом, мне нужно время.


А потрындеть?

Вы так же можете авторизоваться из социальных сетей, чтобы написать комментарий

Наверх