Статьи Путешествия Первое в жизни фрирайд–беккантри
    Поделиться

Первое в жизни фрирайд–беккантри

Дело было на севере.
Есть на свете плато Хараелах, предгорье плато Путорана, если от города Талнаха, что под Норильском, идти вдоль него по тракту на юго-восток, через 3-4 часа придёшь к подножию интересной горки с географическим названием Листвянка, а в простонародье пик Сокол.
У подножия той горки стоит изба с названием "Девятый уклон" или просто "Девятка", построенная силами Норильского клуба альпинистов "Сокол". И каждые выходные народ совершает марш-броски, в пятницу вечером, после работы до избы, а вечером в воскресенье обратно в город. Зимой на лыжах, летом пешком. В промежутках между марш-бросками, лазят по скалам (чищенным, с пробитыми маршрутами), отрабатывают технику хождения в связках, само задержание на снегу, лавинную технику, поют под гитары - в целом занимаются тем, чем должны заниматься альпинисты в горах (только водку в избе не пьют, поскольку детей ходит много, а при них не принято) И так круглый год.

И вот волею судьбы свело нас, двух горнолыжников ищущих новых ощущений с этими людьми, случайно в автобусе познакомились. Надо сказать к тому времени, мы с моим другом Евгением Андреановым, за пять девятимесячных сезонов, так трассами наелись, что километровый склон горы "Отдельная" в городе Талнахе нам казался коротким, узким, неинтересным и имел свойство кончатся секунд за 25- 30. Поэтому потянуло нас на неизведанные склоны, находящиеся на расстоянии дневного перехода по схеме туда - спуск -обратно, благо горы там представляют собой плато. Вот тут то и стало нам понятно, что нет в горах халявы в отсутствии подъёмников. Что надо уметь ходить в связках, проверять лавиноопасность, знать горный рельеф и х.з. сколько ещё всяких премудростей горной жизни. А так как, просто так в этой жизни ни чего не происходит, то встречу эту, в автобусе, восприняли мы как знак, чётко показывающий в каком направлении нам надо своими костями двигать, что бы достичь просветления.
И двинули... Сначала потихоньку, своими ножками, летом, узнавая и оценивая местность, облазили интересные нам склоны, кулуары, познакомились с рельефом этой выше упомянутой горки. Наравне с этим была масса впечатлений от общения с этими, сначала загадочными, а потом такими своими и понимающими людьми. Альпинисты..., хотя нет.
Сугубо альпинистами их назвать сложно.
В тех условиях, они скорей представляли собой некий гибрид
пешелыжного туризма с альпинизмом, в самых экстремальных своих формах.
- Н.г. на избе встречаешь? (на улице -35 -40, очень часто и непредсказуемо меняется на -15 -20 с ветром до 24мс .69 параллель, однако)
- Шутишь? Что в городе делать? Сначала к бабушке, на день варенья потом сразу туда, как обычно все вместе.
И как ещё это назвать, что бы помягче было? Ну, конечно без приключений такие похождения не обходится, а каждое приключение это отдельная "байка".
Хочу сказать, что таких слов, как фрирайд и бэк-кантри в нашем лексиконе тогда ещё не было. И к кому, из outdoor-братии, себя причислить мы не знали. Зубры альпинизма видавшие семитысячники, тоже по этому поводу особо не замарачивались. Ну лезут с ними ребята, что бы потом, в низ, на лыжах съехать. Да ну и пусть себе лезут, глядишь в горах себя вести научатся. А мы и рады, что не гонят, да премудростям всяким учат. Как узлы вязать, как ступени рубить, как лавину распознать, как станцию организовать, как правильно в горку ходить, как падать, как ледорубом зарубаться, как залипуху готовить, как дюльфером спускаться, как тропить, как склон траверсить, как на гитаре играть, в общем всему, что фрирайдеру знать и уметь желательно и даже необходимо.
Надо сказать, что помимо основной избы у подножия, есть ещё одна. Стоит она на втором скальном "бастионе" горы Сокол. Построена она теми же альпинистами, для укрытия в случае внезапной перемены погоды, что в тех местах не редкость, а очень даже частое явление, которое может привести к непоправимым последствиям.
Надо отдать должное строителям, поднимавшим на себе весь строй материал, наподобие шерпов. И название у неё для такой избушки подходящее - Макалу.
И пришло однажды то сказочное время, когда мы собрали рюкзаки, встали на беговые лыжи, прицепили к себе горные, по типу волокуш и отправились на Девятку, с одной только целью, устроить катание там, где до нас никто на лыжах не спускался.
И вот вечером в пятницу пришли мы на избу «Девятый уклон». Сгрузили с себя лишнее снаряжение, взяли продуктов для завтрака, спальники, нагрузили рюкзаки дровами, для печки буржуйки. Надели г.л. ботинки, вооружились ледорубами и с лыжами пошли на верхнюю избу по многократно хоженому маршруту. Идём. Темно, ночь полярная. Звёзды светят, сквозь облака прорываются. Наст твёрдый, морозами прибит, палку воткнуть сложно. Рубим ступени, всё как учили. Не торопимся, но поспешаем, пока погода тихая. Идти, по сути, там не долго, от сорока минут до часа, в зависимости от снега, но после лыжного перехода в висках от работы стучит и напряжение дня даёт о себе знать. Начинаешь напоминать себе робота, впадаешь в транс и ничего вокруг не замечаешь, повторяя многократно одни и те же движения. Удар ледорубом, шаг ногой и так до бесконечности. Прямо медитация какая-то - удар, шаг, удар, шаг, удар, шаг, удар....ЕПТЫТЬ-МАТЬ!!! Дикая боль чуть повыше места, где кончается голенище ботинка. Хочется прыгать на одной ноге, держась за другую. Нельзя, склон крутой стоишь на ступени, улететь, как делать нечего. Стоишь и подвываешь потихоньку, обдумывая, что же случилось. Ударил лопаткой ледоруба по снегу, а попал себе по голени, ведь надо же, не по ботинку. На сантиметр выше! Обидно. Присматриваюсь. Выше по склону, аккурат в том месте, где хотел рубануть ступеньку, углубление в снегу непонятно какими силами сделанное, посреди, как зеркало, ровного склона. Темно. Вот и не заметил.
- Ты чего? - голос друга доносится с низу и звучит в этом пейзаже весьма неожиданно, но обнадёживающе. Всё-таки во время работы уходишь в себя, поддаваясь ощущению, что совершенно один посреди всего этого.
- Ледорубом по костяшке тюкнул. - Отвечаю я.
Закатываю штанину, осматриваю ногу, ссадина, ничего серьёзного, но больно и обидно, что вот так по-глупому... «Опыт, не купишь, не пропьёшь» - говорю сам себе. И двигаю дальше. Боль постепенно стихает. Работа опять вгоняет в транс. Удар, шаг, удар, шаг...
Лыжи на рюкзаке постукивают друг о дружку в такт шагам.
Катайтесь, катайтесь... - думаю - Завтра моя очередь.
- АЙ-Я-Я-Я-ЯЙ!!! - голос Женька врывается в мою реальность, заставляя вздрогнуть.
Ты чего? - спрашиваю.
Да то же, что и ты. Ледорубом повыше ботинка... м-м-м-м - Тихий стон друга возвращает меня к своей болячке, которая отвечает саднящей болью.
Стоим. Смотрим друг на друга. И вдруг начинаем истерически смеяться, Женька через боль, стиснув зубы, но все-таки смеётся. Говорят, что истерический смех иногда даже без причины, служит индикатором одной из степеней усталости. Мотаем на ус и идём дальше. В голову мысли всякие лезут. Что это гора нас крестить, нашими же ледорубами вздумала? Не, сами, по неопытности... или всё-таки нет? Перевожу взгляд выше по склону, здесь будет ступенька..., что такое? Светло? Как днём! Кто включил свет? Поднимаю голову и вижу, прямо над нами на чистом небе разливаясь прямо от зенита по спирали, горит северное сияние. Мы встали как вкопанные. Не подумайте, нам приходилось и раньше видеть его довольно часто, но такого буйства духов я никогда раньше не видел. Оно было очень близко, казалось, что небо пронизывают миллиарды стрел переливающихся разными цветами. А где облака?
- Сдуло… - ответил Женёк.
Я не заметил, что думаю в слух. Стоим, втыкаем.
- А-а, что стоим? Двигать надо пока светло! – Женёк, как всегда практичен, ну ни даст помечтать!!
Ну и ломанулись мы, как лоси педальные. И куда усталость делась?
До второго бастиона, аки козлики допрыгали.
И как в воду глядели, такая дальше пурга началась - жуть.
Пол ночи избёнку ветром трясло. На утро проснулись, позавтракали, посматривая в окошко на хорошую погодку. Потом вылезли в близлежащий кулуар, забрались чуть повыше до уровня третьего бастиона, встегнулись и помчали вниз. Снег, представляющий собой жёсткий наст местами ровный, а на участках открытых ветрам - усеянный торосами, всё время держал в напряжении. Заструги, торосы, кто как называет. Тем, кто катался зимой на Кольском полуострове зимой, хорошо знакомо это состояние снега. Поскольку спуск наш являлся разведкой боем, мы особо не торопились и не рисковали. Прыгали только по ходу движения, если подворачивались удобные камушки, старались запомнить рельеф и высмотреть места на скалах, для возможных прыжков. Таких почти не оказалось, поскольку о жёсткий наст, уплотнённый ветрами и морозами биться не хотелось. В нижней части спуска ближе к лесу мы нашли скальный выход высотой метра три, с хорошей, крутой и мягкой посадкой. Крутизна посадки, градусов 50, накидывала высоте прыжка метра три- четыре. Находился он, как мы назвали это место, на «перекрёстке». С двух сторон выше по склону были два основных кулуара, в которых интересно было гонять, а прямо над ним и между двумя большими был третий, маленький кулуарчик, по которому проходил маршрут подъёма. По этому легко было определить, как удобнее на эту скалу заехать (на кануне ночью, мы прямо рядом с ней прошли, но в темноте внимания не обратили). В этот день мы до темноты успели сделать ещё два спуска, оба заканчивались прыжками с «перекрёстка», а потом в избе пили чай с брусникой, испытывая чувство свершившейся мечты, поскольку бредили мы этой горкой года три до этого, да всё не знали, с какой стороны к ней подступится. Стоит, издалека её видно, из гряды гор выделяется. И красиво, и хочется, а не доберешься зимой просто так, далеко и автобусы туда не ходят.
Вот таким было наше первое в жизни фрирайд–беккантри, в сезоне 95-96.

Автор: DenDzoo

DenDzoo


А потрындеть?

Вы так же можете авторизоваться из социальных сетей, чтобы написать комментарий

Наверх